КАЗАК-ТВ

ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО

Новое

Посвящаю Герою Таджикистана, Первому руководителю Таджикской ССР, автору Великой идеи Вахшстроя Нусратулло Махсуму, а так же талантливым русским, украинским , белорусским инженерам - организаторам Великой стройки.(Коллективный портрет героев-первоосвоителей Вахшской долины.)

«Имена многих из нас останутся неизвестными потомкам, но имя организации, которая объединила, закалила и воспитала нас, не померкнет. Пройдет много лет, и люди, которые счастливо заживут в этой богатой долине, скажут с благодарностью, что долину эту возродили к жизни замечательные неутомимые руки и сердца, верные делу партии, преданные делу Ленина». (Из выступления начальника строительства И.А.Толстопятова на митинге, посвященном открытию Вахшского магистрального канала 13 сентября 1933 года). 
Имя этой организации – Вахшстрой. История Вахшстроя, подвиг героев-первоосвоителей Вахшской долины, превративших бесплодную степь в «Жемчужину Таджикистана», (так называлась она в советское время) – самый интересный учебник по воспитанию патриотизма. Но этот учебник не написан. Его должны писать не педагоги, а ученые- историки, поэты, писатели-публицисты. Героический труд Вахшстроевцев сравним с героизмом в битве за Сталинград.

С каждым годом этот учебник труднее писать. Потому что, остаются только архивные документы, чудом сохранившиеся многотиражные газеты, воспоминания участников Великой стройки. Живых свидетелей нет. Но есть еще их сыновья и дочери, которые помнят рассказы отцов и матерей. Этот Учебник еще не поздно писать.
В начале 20-х годов в Вахшской долине насчитывалось примерно семь тысяч гектаров поливной пашни, расположенных на берегу реки Вахш и ее разливов. Выращивали здесь хлопок египетских сортов с грубым волокном, не пригодным для промышленной переработки. Урожайность его составляла не более пяти центнеров с гектара. А в остальном это была почти безлюдная пустыня, или заболоченные земли, заросшие камышами.

В 1928 году Вячеслав Андреевич Стариков, выпускник одного из Ленинградских вузов, впоследствии ставший крупным ученым-ирригатором, Заслуженным деятелем науки Таджикистана по поручению правительства Таджикской АССР создает исследовательский отряд по определению пригодных для орошения земель Вахшской долины. В течение нескольких месяцев со своим отрядом он исколесил всю Вахшскую долину вдоль и поперек, продвигаясь на лошадях по бездорожью. В те годы попасть на Вахш можно было объездными путями по маршруту Янги Базар (ныне Вахдат), Нурек, ущелье Пули Сангин, Дангара, Фархор, Сарой Камар (ныне Пяндж), Джиликуль, Курган-Тюбе. Его экспедиция проделала огромную исследовательскую работу, определив примерно 90 тысяч гектаров пригодных для орошения земель. Последующие исследования показали, что природно-климатические условия Вахша самые благоприятные для выращивания тонковолокнистых сортов хлопка.

15 сентября 1931 года началось грандиозное строительство Вахшской оросительной системы, получившее название «Вахшстрой». «Вахшстрой» был объявлен Всесоюзной ударной стройкой и включен в число 150 особо важных строек СССР, таких как «Уралмаш», «Днепрогэс», Магнитогорский металлургический, Сталинградский экскаваторный, Горьковский автомобильный заводы, строительство Туркестанско-Сибирской железной дороги (Турксиб). О значимости этого проекта для Советского государства свидетельствует тот факт, что Вахшстрой в Москве имел Постоянное представительство для оперативной поставки материальных ресурсов на стройку. Проектная стоимость стройки составляла 155,7 млн.рублей – огромные по тем временам деньги.

В том, что Вахшстрой был включен в число приоритетных проектов СССР – огромная заслуга Нусратулло Махсума, председателя Центрального испольнительного комитета Таджикской ССР. Будучи еще руководителем Таджикской АССР, в своих неоднократных обращениях к Советскому руководству и лично Сталину он аргументировано доказывал необходимость освоения пустынных земель Вахша, делая акцент на отсутствие необходимости в проведении земельных реформ, поскольку вновь освоенные земли автоматически поступали в распоряжение государства. Проводимая в те годы земельная реформа в других регионах Таджикистана наталкивалась на жесткое противостояние землевладельцев, не желающих перераспределять земли в пользу безземельных крестьян.

После административно-территориального размежевания 1924 года, а затем небольшой корректировки 1929 года, когда уже Таджикской ССР был отдан город Худжанд и небольшой кусок Ферганской долины, стало ясно – нужно на юге Таджикистана, и прежде всего на Вахше, создать аграрно-промышленный потенциал республики. 
Еще в 1926 году Нусратулло Махсум и его соратники разработали программу переселения людей из северного Таджикистана и густонаселенных горных районов Припамирья в Вахшскую долину. Первые переселенцы на Вахш из Припамирья, Худжанда, Конибадама, Истаравшана, Ферганской долины Узбекистана прибывали за период с 1926-го по 1930-й год. В 1931 году Нусратулло Махсум, опираясь на исследования В.А.Старикова, добился в Москве одобрения проекта строительства Вахшского магистрального канала с развернутой инфраструктурой, рассчитанной на орошение 94 тысяч гектаров земли. 

В те годы эта задача многим казалась совершенно невыполнимой. Авторитетные специалисты освоение пустыни считали бессмысленной затеей. Американский инженер Людвиг Гордон, приглашенный Правительством СССР как специалист по гидросооружениям, после путешествия по Вахшской долине в 1931 году на заседании Совнаркома Таджикской ССР заявил: «Вы – мечтатели. Вы талантливые фантазеры. Я работал на крупнейших ирригационных системах. Фирмы США ценят меня как практика с трезвым умом. Я привык ценить смелые мысли и смелые планы. Но то, что задумано вами на Вахше – это не тема для серьезного разговора. Я утверждаю, что человечество не знает подобных работ в подобных условиях».

Действительно стройка начиналась в бесчеловечных условиях, о чем свидетельствуют воспоминания первоосвоителей Вахшской долины.

«Сыпучие пески, безжизненная, выжженная нещадным солнцем пустыня. И над всем этим зной, вязкая, одуряющая духота. А чуть ближе к Вахшу – мощная стена тугаев и осоки. И этот необъяснимый каприз природы надо было исправить, возродить к жизни эти мертвые земли, осушить болота, в бесплодную степь привести воды Вахша, который бесновался в отвесных берегах, оправдывая свое имя «дикий», «своенравный». (Мария Власова, ветеран Вахшстроя, Заслуженный ирригатор Таджикской ССР).

«Автосообщение от Сталинабада до Курган-Тюбе возможно только летом. С наступлением же осени и зимы в Курган-Тюбе можно попасть только на подводах, так как за отсутствием шоссейной дороги и слишком глинистой на этом тракте почвы образуется сильная грязь, и дорога для проезда на автомобиле становится невозможной, особенно на участке перевала «Фахрабад». (Из воспоминаний очевидцев, сохранившихся в архивах). 
А вот как описывает дороги другой участник Вахшстроя С.Мирошниченко, Заслуженный ирригатор Таджикской ССР, много лет возглавлявший Вахшскую оросительную систему, а затем Министерство водного хозяйства республики: «Летом дороги были похожи на пыльную реку, по которой машины плавали, погруженные по самые оси. А зимой они превращались в сплошное жидкое месиво».

Камышовые заросли были рассадниками тяжелых форм малярии – самой распространенной болезни на стройке. В этих зарослях как в инкубаторе размножались комары и москиты, распространители той самой болезни, от которых не было покоя ни днем, ни ночью. Жили строители в палатках, юртах, землянках. Землянка считалась комфортным жильем – она немного защищала от изнуряющей жары, туда не проникали комары и москиты. 
Специалисты, не верившие в возможность орошения Вахшской пустыни, не могли учитывать такой фактор – когда идея охватывает массы, она превратится в величайшую силу, способную преодолеть любые препятствия. Мощная пропагандистская компания как внутри республики, так и по всему СССР позволили уже к середине 1931 года сосредоточить на стройке десять тысяч человек. Выпускники Ленинградских, Московских вузов, других городов России, Белоруссии, Украины, чаще всего по комсомольским путевкам, приезжали на Вахш строить социализм. Вахшстрой называли еще «Факелом социализма на рубеже колониального Востока».

Из воспоминаний Марии Власовой: «Для меня, выпускницы Сельско-хозяйственной Академии имени Тимирязева не могло быть двух мнений: только на Вахшстрой.

Председатель комиссии по распределению, услышав мое решительное заявление, поднял брови: 
– Вы, очевидно, не представляете себе, что такое Средняя Азия.
И разъяснил: малярия, пекло, как в Африке, безводье, скорпионы, к тому же в горах бродят недобитые банды басмачей. Так что это дело не женское, там может не только строить, но и отстреливаться придется. 
– А я, – говорю, – между прочим, чемпион Москвы по стрельбе, у меня именное оружие с правом ношения.
В Колонном зале Дома Союзов на собрании всех выпускников вузов г. Москвы, получивших назначение на Среднюю Азию, перед нами выступил Нарком земледелия.

– Вы понесете туда не только знания, но и русскую культуру, – говорил нарком, – вы будете там полпредами Советской России. Вас ждет интересная работа, и я завидую тем, кто будет возрождать древнюю землю!
После его речи мы готовы были не только ехать, а идти к месту назначения хоть пешком». 
В первые годы на стройке зарождалось новое направление в таджикской журналистике – рассказы о героях труда. Решением ЦК КП(б) Таджикистана были учреждены две газеты – «Зарбдори сохтмони Вахш» и «Ударник Вахшстроя». В первом номере русской газеты был опубликован очерк одного из комсомольских вожаков «Вахшстроя» В.Коночкина о прибытии на стройку интернациональной делегации во главе с польским писателем Бруно Ясенским. В составе делегации редактор газеты «Юманите», печатного органа Французской Компартии Вайян Кутурье, всемирно известный тогда немецкий репортер Эгон Эрвиш Киш.

Бруно Ясенский после отъезда делегации надолго задержался на стройке и посвятил героям Вахшстроя свой знаменитый роман «Человек меняет кожу». (Позже по роману писателя сняли одноименную картину). По вечерам он читал строителям главы из своего романа. В этом же номере были опубликованы стихи рабочего Платона Воронько, будущего Украинского поэта, лауреата Государственной премии СССР. Журналисты газеты В.Дорошев и И.Урывков по завершении стройки работали в газете «Коммунист Таджикистана». Оба добровольцами ушли на фронт и погибли. 
Таджикскую газету, которая печаталась на латинском шрифте, вначале редактировал 19-летний Облокул Хакбердиев из Пенджикента, затем Насрулло Абдуллоев. После Вахшстроя Хакбердиев стал партийным работником, в 41-м ушел на фронт и не вернулся.

В 32-м году редактором и одновременно секретарем комитета комсомола стройки стал будущий Народный поэт Таджикистана, лауреат Государственной премии СССР Мирсаид Миршакар. Ему было 19 лет. 
Из воспоминания Мирсаида Миршакара: 
«Помню, в начале 1932 года меня пригласили в ЦК Компартии Таджикистана. Разговор был коротким, но я его почти дословно помню до сих пор.

– На Вахшстрое открылась многотиражная газета. Ей нужен редактор. Как ты относишься, если мы предложим тебе эту работу. 
Предложение было настолько неожиданным, что я попытался возразить:
– Но я же еще совсем молодой.
– Молодость – это не недостаток. Республика у нас молодая и кадры молодые. К тому же тебя приняли кандидатом в члены партии. Считай это своим партийным поручением.

Мне ничего не оставалось, как принять это предложение. «Вахшстрой» набирал силу и становился символом ударных дел молодежи. За ходом работ на Вахше внимательно следила вся страна. Поэтому мне часто приходилось готовить материалы для центральных газет, писать стихи, рассказы.

Для нас, юношей и девушек тридцатых годов «Вахшстрой» стал подлинным коммунистическим университетом. Находясь на передовых рубежах строительства новой жизни, мы учились преодолевать трудности, постигали науку дружбы, взаимопонимания, коллективных действий. Вместе со стройкой мы росли и мужали».

Спустя годы, вспоминая о героях Вахшстроя, М. Миршакар посвятил своему другу, украинскому поэту Платону Воронько стихи:
Комсомольский друг мой давний
Украинский брат Платон!
Помнишь, рев катился валом – 
Вахш, как лев, был разъярен?
Наши песни были громче:
То был будущего звон!

На стройку к концу года поступило 500 тракторов, 24 экскаватора, большое количество грузовых автомобилей. Непрерывным потоком поступали сюда стройматериалы, механизмы. Грузы поступали на Вахш по железной дороге до Термеза, а оттуда на баржах по реке Амударья до порта Нижний Пяндж. Сравнительно легкие грузы – продовольствие, медикаменты, школьный инвентарь поступали из Душанбе на лошадях, верблюдах, арбе. Через реку Вахш грузы переправлялись на пароме.

Однажды поэт Абдулкосим Лохути собрал в Душанбе обоз для школ – книги, тетради, карандаши и т.д. Через трое суток он добрался до берега Вахша. Во время переправы вдруг трост от парома, не выдержав тяжести, оборвался, и течение унесло паром. А Лохути с трудом выбрался на берег со стопкой измятых тетрадей на руках. Праздник для школьников не состоялся, и он расстроенный вернулся в Душанбе. Узнав о его беде в столице, организовали ему новый обоз. В течение нескольких дней он на подводе объезжал школы, раздавая детям книги, тетради.
Осенью 1931 года на стройке создалась критическая ситуация. В порту Нижний Пяндж скопилось огромное количество грузов, доставка которых по бездорожью на стройку с каждым днем становилась все труднее. А строительство узкоколейной железной дороги от порта Нижний Пяндж до Сарбанда затягивалось из-за отсутствия шпал. На строительство узкоколейки отправили только что прибывшего на стройку молодого специалиста инженера-ирригатора Сергея Мирошниченко. Секретарь парткома К.А. Кольцман, снабдив его книгой «Строительство железных дорог», поручил ему сходу переквалифицироваться на железнодорожного строителя, и во что бы то ни стало, ускорить стройку. «Без узкоколейки нам здесь делать нечего!» – строго предупредил он.

С.Мирошниченко нашел оригинальный способ решения проблемы – создал бригаду для заготовки шпал в Тигровой балке, и дело сдвинулось с мертвой точки. Пока прокладывали самодельные шпалы – поступили настоящие. 12 марта 1932 года железная дорога протяженностью 102 километра была сдана в эксплуатацию. Это было большое событие в жизни Вахшстроевцев. Но в первые же дни доставки грузов по железной дороге случилось ЧП. Молодой машинист допустил пережог котла на паровозе, и состав встал на полпути от стройки. Это был единственный тепловоз на дороге, и его отправка на ремонт заняла бы не одну неделю. Всех охватила паника. Но паровозный мастер Карташевский (позже он стал начальником Курган-Тюбинской узкоколейной железной дороги) привел всех в чувство: «Мужики, без паники, все поправимо!». Он попросил облить себя холодной водой, завязал голову, руки мокрой тряпкой и, взяв инструменты, зашел в горячий котел. Через каждые полчаса он выходил оттуда весь красный, чтобы вновь охладить себя и снова заходил в топку. Примерно через часа два паровоз был восстановлен. Карташевский совершил подвиг, но сам он считал это обычным делом.

И вообще подвиги совершались на стройке чуть ли не каждый день. Бригада бетонщиков на головном сооружении, не выдержав нереальных норм выработки, отказалась работать. Тогда комсомольские вожаки Давлат Хазраткулов, В.Коночкин, Леонид Немковский прошлись по другим участкам и в тот же день из числа физически крепких ребят сформировали новую бригаду бетонщиков.

«Вахшстрой» возглавляли поистине талантливые организаторы, которые приехали из разных городов России, Украины, Белоруссии по заданию ВКП (б). Сменившие друг друга начальники стройки И.А.Толстопятов (опытный инженер с дореволюционным стажем), Ефим Андреевич Башилов, Семен Константинович Калижнюк, главные инженеры С.И.Сыромятников, С.Г. Запрометов; секретари партийного комитета Константин Андреевич Гольцман, Николай Иванович Епифанов, считали себя солдатами партии на трудовом фронте. Они искренне верили в коммунистические идеалы, Сталинскую программу построения первого в мире государства рабочих и крестьян и в тяжелейших условиях смогли создать огромную строительную площадку, на которой днем и ночью кипела работа.

На первых порах костяк стройки составляли рабочие и специалисты завершившегося Дильварзинстроя Узбекистана. Они стали наставниками неопытных рабочих. Сходу были организованы многочисленные курсы массовых строительных профессий без отрыва от производства. Ремонтные мастерские вначале были монтированы и пущены в эксплуатацию под открытым небом, а затем вокруг них возводили стены и покрывали их. (После завершения стройки в конце 30-х годов реммастерские перевезли в Курган-Тюбе, и они послужили базой для строительства трансформаторного завода).

«Даешь соревнование,
Даешь великий план!
Мы выполним задание
Рабочих и крестьян!»
(Строки из многотиражной газеты «Ударник Вахшстроя»)

«Даешь Вахшстрой!», «Добьемся хлопковой независимости СССР!». Эти лозунги, развешанные повсюду, были вовсе не формальными. Идея Вахшстроя, ее судьбоносное значение для Таджикистана и всего Советского государства проникла в сознание широких масс. Тысячи бедных, безземельных переселенцев из Припамирья, Ферганской долины Узбекистана, Гиссарской долины, Худжанда, Канибадама, прибывающих сюда непрерывным потоком, хорошо осознавали, что в скором времени они получат землю и воду, будут выращивать хлопок, овощи и фрукты. Высоким темпам строительных работ способствовала еще и материальная заинтересованность рабочих и специалистов. Вахшстроевцы (особенно бетонщики, землекопы, экскаваторщики) получали высокую зарплату, а те, кто перевыполнял дневные нормы – премиальные. Если сегодня Рогунская стройка для таджиков стала национальной идеей, то в начале 30-х годов Вахшстрой стал интернациональной идеей.

В первый же год строительства лозунг «Комсомольцы на стройке, как на войне! Комсомолец за стройку отвечает вдвойне!» часто, появлявшийся на страницах многотиражных газет был самым актуальным. Это была стройка, временами похожая на фронт. Иногда строителям, среди которых было немало демобилизованных красноармейцев, приходилось с оружием в руках отбивать атаки неразбитых басмаческих банд Ибрагимбека. Из-за частых вооруженных нападок на стройку весной 1931 года был сформирован добровольческий комсомольский отряд по борьбе с басмачеством, на который возложили охрану объектов строительства и рабочих поселков.

Еще за год до пуска узкоколейной железной дороги в порт Нижний Пяндж поступило 25 импортных экскаваторов в разобранном виде. Перевозить их на стройку по бездорожью было невозможно. Тогда замначальника стройки С. Калижнюк на свой страх и риск приказал собрать экскаваторы и пустить их в путь своим ходом. Это была весьма рискованная затея. Представитель зарубежной фирмы, поставившей экскаваторы, назвал эту затею авантюрной и заявил, что их фирма больше не будет поставлять экскаваторы в СССР. На что С. Калижнюк ответил: «На будущих наших стройках ваши экскаваторы не понадобятся. Мы сами их будем производить, еще и лучше ваших». Действительно, наряду с Вахшстроем в разгаре было строительство Сталинградского экскаваторного завода.

Лишь малая часть техники, механизмов на стройку поступали из-за рубежа. Грузовые машины, трактора, стройматериалы поставлялись , в основном, из крупных городов СССР – Москвы, Ленинграда, Сталинграда, Киева, Минска. В 20-е годы последствия Первой мировой, а затем гражданской войны в молодом Советском государстве еще не полностью были преодолены, а на его окраинах – в Таджикистане, она еще не закончилась. Как стало возможным бесперебойное обеспечение всеми ресурсами грандиозных строек? Дело в том, что Сталинская программа индустриализации страны выполнялась успешно. Только за первую пятилетку (1928-1932 г.г.) в СССР было построено 1500, а в течение последующих пяти лет (1933-1937) – 4500 крупных промышленных предприятий. В начале 30-х годов СССР по темпам развития экономики обошел развитые капиталистические страны, а по объему производства продукции вышел на второе место после США. Созданный за кратчайший срок многоотраслевой промышленный комплекс, был, в частности, ориентирован на крупные стройки и выполнял их заказы.

К осени 1933 года канал и его многочисленные ответвления были прорыты, построены десятки крупных и сотни мелких гидросооружений.

«Головное сооружение. (По телеграфу).
13 сентября 1933 года в 13 часов 15 минут московского времени взорвана перемычка, отделяющая Вахш от ирригационного канала.

Вахшская долина приобрела новый надежный источник орошения. Арыки заменены каналами, построенными по последнему слову техники. Таджикистан с помощью союзного пролетариата, осуществляя ленинскую национальную политику, приобрел новые, широчайшие возможности для своего экономического и культурного развития». (Это волнующее сообщение сохранилось в архивах).
По магистральному каналу, позже получившему имя Сталина, пошла вода. Не только для строителей, но и для всех жителей Вахша это был большой праздник.

Однако, все строительные участки на всем протяжении канала были сохранены – специалисты предсказывали, что почва, веками не видавшая влаги, может преподнести сюрпризы, и не менее сложные, трудновыполнимые работы были еще впереди. В течение нескольких лет просадки почвы на многих участках сводили на нет уже завершенные работы. Прорыв воды нередко наносил ущерб полям и населенным пунктам. Неоднократно приходилось восстанавливать берега, через которые прорывалась вода. То же самое происходило на полях. В начале 80-х годов я часто виделся с одним из покорителей Вахшской долины, Героем Социалистического труда, председателем колхоза имени Жданова Кумсангирского района Абдурозиком Рахмоновым. Память сохранила интересные эпизоды его рассказов о 30-х годах на Вахше:
«Нередко провалы грунтов проглатывали людей. Был случай, когда мы не смогли спасти человека. Стоит человек на поле, следит за поливом хлопчатника, и вдруг его нет. Тогда мы изобрели оригинальный способ защиты людей от коварства почвы – каждому давали держать на плечах палки длиной 2-3 метра. Если вдруг почва уйдет из под ног, то палка на плечах спасет его от живого захоронения. Как-то раз на поле вдруг исчез трактор. Прибегаем – видна крыша кабины и зажатый грунтом под самую голову тракторист. Еле его, полуживого вытащили»… 

Еще задолго до начала Вахшстроя началась работа ученых-селекционеров по разработке новых сортов «шелкового хлопка». Весной 1927 года группа агрономов под руководством ученого-селекционера П.Г.Артемова в районе Саройкамара (ныне Пяндж) на земле крестьянина Ходжи Ахмада вложили в почву 27 семян, из которых выросло десять кустов хлопчатника. Это было началом селекционной работы ученых на Вахше.

В 1930 году в Курган-Тюбе была создана опытная станция Всесоюзного научно-исследовательского института хлопководства, которую возглавил талантливый ученый-агроном Вячеслав Прокофьевич Красичков. (Через несколько лет станция была преобразована в Вахшский филиал Таджикского НИИ земледелия). Автор более сорока научных работ, он внес огромный вклад в развитие селекции хлопчатника. Его более чем сорокалетняя научная деятельность сравнима с подвигом. Он проделал работу, на которую ушли бы столетия. Выведенные им в 30-е-60-е годы скороспелые, высокоурожайные сорта 5553-В, 5595-В, 6465-В сделали Вахшскую долину «Колыбелью Советского тонковолокнистого хлопка» (так еще называли Вахш в те годы). Он решил неразрешимую задачу, заставив поверить ученых-селекционеров в то, что тонковолокнистый хлопок может дать больше урожая, чем средневолокнистые сорта. 
Заслуги В.П.Красичкова по достоинству были оценены Советским правительством – он стал Лауреатом Государственной премии СССР и Героем Социалистического труда. После смерти В.П.Красичкова Вахшский филиал НИИ земледелия был назван его именем. Его научное наследие, по мнению ученых-селекционеров и в наше время имеет большую ценность для возрождения хлопководства в Вахшской долине. Эстафету выдающегося ученого принял его ученик, ныне академик, Бобо Сангинов. В 80-е годы выведенный им сорт 9326-В по урожайности и по качеству волокна превзошел предыдущие сорта хлопка.

В 1934 году в Ташкенте был организован Всесоюзный научно-исследовательский институт цитрусовых культур. В том же году в Колхозабадском районе была создана опытная станция института. В течение нескольких десятилетий эта станция, сохранив свое скромное название, превратилась в солидное научное учреждение, где работали ученые – энтузиасты своего дела. Они тоже сделали невозможное возможным – приспособили тропические цитрусовые культуры к резко континентальным субтропическим условиям Вахша, где в иные годы температура опускается до -20, а летом достигает в тени +45 и более градусов. Первые саженцы цитрусовых были завезены из Западной Грузии в 1935 году, а через два года из Сухумского питомника и Батумского ботанического сада поступила большая партия саженцев всех сортов лимонов, апельсинов, мандаринов. Началась кропотливая работа, продолжавшаяся 14 лет. В результате появился на свет новый сорт лимона – таджикский – с сочной мякотью, менее кислый, чем у других сортов, содержащий до 25 процентов витамина С. Таджикский лимон в отличие от своих грузинских собратьев стал траншейной культурой. Впервые в мировой практике была разработана агротехника выращивания цитрусовых в условиях субтропиков. Авторами таджикского лимона были В.И.Цулая, И.С.Колыбдзев (погиб на фронте), А.А.Талкин, И.А.Яшенков, У.Э.Эшонкулов, А.Джураев, А.Абдурасулов. Бесценна заслуга ученой Е.К.Кудриной, которая в тяжелые годы войны сумела сохранить всю коллекцию цитрусовых на станции.

В 1949 году началось внедрение таджикского лимона в колхозно-совхозное производство. Зародилась новая аграрная профессия – цитрусовод, а само цитрусоводство стало высокодоходной отраслью сельского хозяйства. Крупные хозяйства, как совхоз-техникум имени Куйбышева, колхозы имени Ленина Курган-Тюбинского , Кумсангирского и Шаартузского районов заложили цитрусовые плантации. А в конце 60-х годов было создано два специализированных цитрусовых хозяйства – совхоз имени Негмата Карабаева Вахшского и межхозяйственное цитрусоводческое объединение Колхозабадского районов.

В начале 60-х годов таджикский лимон проник на приусадебные участки и стал, чуть ли не основной статьей дохода сельских жителей. В те годы на Вахше популярной была шутка: «Лимон надори – имон надори». Почти в каждом дворе можно было увидеть П-образные или Г-образные лимонные траншеи. В 90-е годы, когда дорога через Узбекистан была открыта, в Алма-Ату из Вахша поступало 200-300 КАМАЗов с лимонами. Обратно машины возвращались, груженные мукой…

В мае 1939 года Комиссия Совнаркома СССР приняла Вахшскую оросительную систему в постоянную эксплуатацию. Еще до принятия Госкомиссией объекта, начиная с 1934 года, началось поэтапное орошение земель Вахшского, Курган-Тюбинского, Колхозабадского, Кумсангирского, Джиликульского районов. Параллельно строились дороги с твердым покрытием, жилые дома, школы, больницы, объекты соцкультбыта. Тигровую балку сохранили как памятник дикой природы 20-х годов на Вахше.

II
Великая Отечественная война приостановила дальнейшее освоение Вахша. Но после войны Таджикистану безмерно повезло. В 1946 году Первым секретарем ЦК Компартии был избран Бободжон Гафуров. Джаббор Расулов был назначен председателем Совета Министров республики. Бободжон Гафуров, Турсун Ульджабаев, а затем Джаббор Расулов продолжение дела Нусратулло Махсума по освоению Вахша считали своей приоритетной задачей. Была разработана программа комплексного освоения Вахшской долины – строительство гидростанций, промышленных предприятий и на этой основе орошение высокорасположенных земель с помощью электрических насосных станций. Для выполнения этой программы вновь потребовалось переселить людей из густонаселенных горных районов республики в Шаартуз, Кабодиен, Кумсангир, Вахш. Почти все население Хаита после разрушительного землетрясения 1949 года переселилось на Вахш. (В 50-е – 70-е годы Б.Гафуров, каждый раз приезжая из Москвы, обязательно посещал Вахш, встречался с переселенцами). 
С вводом Перепадной, Головной, Байбазинской ГЭС на пустынные земли Бешкентской долины, массивов Карадум, Караултеппа, урочище Гараути, Тошработа, Уртабуза, Караланга, Яванского района, Обикиика пришла вода с помощью насосных станций, черпающих воду не только из Вахша, но и Пянджа и Кофарнихона. За эти годы было построено около ста насосных станций, что позволило оросить десятки тысяч гектаров земли.

К концу 80-х годов Вахшская оросительная система состояла из 3750 гидросооружений и стала крупнейшей в республике. Длина ее составляла 2375 километров, коллекторно-дренажной сети 1650 километров. Площадь орошаемых земель достигла 200 тысяч гектаров.

«Вахшстрой» стал для многих большой инженерной, хозяйственной и управленческой школой. Люди, прошедшие эту школу в почти бесчеловечных условиях, стали видными учеными, талантливыми хозяйственными руководителями, государственными деятелями. Среди нихболее 20 лет возглавлявший Таджикистан Джаббор Расулов, Народный поэт Мирсаид Миршакар, Заслуженный ирригатор Таджикской ССР С.Мирошниченко, Герой Социалистического труда Сироджиддин Исоев, много лет возглавлявший Колхозабадский район; Академик АН Белорусской ССР Ф.П.Винокуров, всех не перечислишь.

Через полвека после завершения стройки Мирсаид Миршакар писал: 
«Я всем обязан «Вахшстрою». Здесь формировался как поэт, постигал, что такое истинные человеческие ценности, настоящее мужество. На практике убеждался в огромной созидательной силе дружбы народов. Я видел, какую огромную помощь оказывают нам все народы Советского Союза».

Если бы в конце 20-х годов победило мнение тех, кто не верил в возможность возрождения Вахшской долины, то она осталась бы безводной пустыней и сегодня. Ведь первый главный инженер стройки Нельсон-Скорняков, когда начались земляные работы, телеграфировал в Москву: «На Вахшстрое сплошные провалы грунтов, строительство вести нельзя». В Главводхозе мнение авторитетного специалиста могли учесть и закрыть стройку. Но к счастью этого не произошло. Никто не осмелился ставить под сомнение проект, одобренный Сталиным.

В ответ Москва отправила на Вахш более авторитетных специалистов – академика Н.Павловского, профессоров Глушкова, Потапова, Розова, которые на месте дали заключение – провалы грунтов на первых порах неизбежны, нужно продолжить строительство.

Если бы не Вахшстрой, не появился бы на свет второй проект века – Южно-Таджикский производственно-территориальный комплекс. Ведь идея разработки энергоресурсов на Вахше и превращение его в аграрно-промышленную зону зародилась еще в конце 20-х годов.

На великой стройке было немало жертв. Люди умирали от невыносимых условий, болезней, непривычно жаркого климата, тяжелого физического труда. Они стали жертвой ради достойной жизни будущих поколений. Наш нравственный долг чтить их память, помнить об их подвиге, сохранить и приумножить то, что они создали и передать потомкам. 
Из истории Вахшстроя нужно извлечь нравственные уроки. «Расстояние в столетие было пройдено за такой короткий исторический срок, что нельзя не восхищаться делами рук народа-творца, народа-созидателя»(Мирсаид Миршакар) . 
Почему невозможное стало возможным? Потому что на всех участках Великой стройки царил величайший дух патриотизма. Новый Таджикистан можно построить только в том случае, если возродить этот величайший дух.

1983-2013 г.г.

Комментарий. Под заголовком «Триумф Вахшстроя» в сокращенном варианте очерк увидел свет в газете «Азия Плюс» в апреле 2013 года и размещен на сайте газеты. Вот эти отклики я не мог не разместить в этой публикации. 
«Шараф ба фотењони Вахш!» – Слава покорителям Вахша!

«Саломиддин, спасибо за статью. По больше пишите на эту тему. Особенно, про тех, кто и сейчас продолжает начатые в далекие 20-30-е годы, подвиги. Я прочитал статью со слезами в глазах. Это очень важно! Вам благополучия и удачи!».

А я начал писать рассказ о покорителях Вахша в начале 80-х годов прошлого столетия, когда республика готовилась отметить 50-летие освоения Вахшской долины. Торжества были запланированы на март-апрель 1984 года. Со всех концов СССР в Курган-Тюбе приехали гости – герои Вахшстроя. Накануне торжественного собрания умер Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов. По всему Советскому Союзу был объявлен пятидневный траур. Торжества отменили. Гости разъехались в расстроенных чувствах.

Саломиддин Мирзорахматов

Комментарии

Авторское право © 2015. Все Права Защищены.