КАЗАК-ТВ

ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО

Новое

Открытое письмо писателю В.П. Астафьеву

Виктор Петрович!

Рука моя не сумела написать приличествующие в таких обращениях слова «глубокоуважаемый» или «дорогой», ибо уважение к вам, не как к художнику, а как к общественному деятелю, и, если хотите, человеку, у меня здорово поколебались с момента произнесения вами вот этих слов: «Для меня самым радостным днем в моей жизни будет день смерти Шолохова».

Когда мне передали эти ваши слова, я, стал горячо доказывать, что такое Астафьев сказать не мог, но писатели (среди них были и ваши друзья, хорошие знакомые) убедили меня в беспочвенности моих сомнений.

Я принялся гадать: как могли такие страшные слова сорваться с языка прекрасного русского писателя, как я считал (и считаю до сих пор) вас? На ум лезло всякое: был обозлен каким-то поступком Шолохова, да и к тому же сказал это, извините, по пьянке. Но ведь не зря, же мы, русские, говорим: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Значит, ненависть к величайшему писателю не только Земли Русской, но и всей нашей планеты 20 века жила в вас давно и нужен был какой-то незначительный повод, чтобы она в такой злобной, антихристианской форме выплеснулась наружу.

Я не мог ни йоту поверить, что вы разделяете бредовые утверждения, к которым, увы, присоединился и любимейший вами А.И. Солженицын, будто Шолохов украл у Крюкова или еще у кого-то «Тихий Дон». Не мог я и представить, что вы, читая «Тихий Дон» так и не поняли, что это не гимн победившему пролетариату, а реквием донскому казачеству, всей России.

Я был уверен, что если вы внимательно читали и «Поднятую целину», то как художник, прекрасно поняли, что ненавидимая вами коллективизация, написана Шолоховым с поразительной достоверностью, честностью, и величайшим художественным мастерством.

Да, книгу писал убежденный коммунист, который свято верил в дело своей партии, потому с такой теплотой и, я бы сказал, пронзительной любовью и болью, выписаны им образы сельских коммунистов, но и тут он ничуть не изменил своему гигантскому таланту и не нарисовал идеалистическую картину колхозной жизни. Наоборот, колхозники в общем котле обнаружили ….вареную лягушку, которую и съел хуторской люмпен дедушка Щукарь, объявив ее…» вустрицей».
Мне думалось, что главы из романа «Они сражались за Родину», в которых в самый трудный период войны Шолохов честно нарисовал наше отступление и в тоже время несгибаемый дух русского человека, его святую не в Сталина, не в партию, а в Россию веру, в конечную победу над фашизмом, не могли не понравиться вам, бывшему солдату и хорошему писателю.

Наконец, рассказ «Судьба человека», сюжет которого для иного писателя стал бы канвой для многостраничного романа, не мог, по-моему, убеждению, не затронуть в вашей душе те же болевые точки, что мучили Шолохова. Ведь то, о чем мы сейчас со стыдом и болью говорим: невнимание, безразличие, а то даже и презрение к бывшим защитникам Родины, Шолохов нарисовал еще в те далекие годы, когда таких разговоров вроде бы и не было: русский человек, прошедший ад войны, потерявший семью, дом, случайно обретший такого же сироту Ванюшу, из-за нелепой случайности – сбил автомашиной корову - оказывается Родиной, выброшенной в никуда. Помните концовку рассказа?

И не першило, не саднило ли у вас в горле, когда вы его дочитывали?

Так откуда у вас была ненависть к Шолохову, такое дьявольское желание его скорейшей смерти? Может вас обидели его резкие слова в адрес Солженицына, Даниэля и Синявского? Но в таком случае, праздновать смерть человека и величайшего писателя, дело, повторяю, кощунственное и антихристианское.
Я еще тогда хотел написать вам письмо, тем более был повод – вы тепло отозвались о писателях из «глубинки», в том числе и обо мне, вставили мои стихи в собранную вами и Р. Солнцевым антологию. И помешали мне даже не тяжелая болезнь, а потом и сложная операция на поджелудочной, диабет и связанный с ними клубок болезней.

В тайне души я надеялся, что вы одумаетесь, публично извинитесь, (а смертельно больной Шолохов и его семья знали о ваших жутких словах) и глубокими размышлениями, а, может, постом и молитвой изгоните из своего сердца эту всепожирающую ненависть.
Увы, я ошибся. Доказательством тому, последним толчком, который заставил меня взять в скрюченные артритом пальцы авторучку, стало ваше вчерашнее выступление по телевизору. Боже! Сколько же в нем ненависти к Сталину, коммунистической партии, Фадееву, да и ко всему русскому народу! В конце передачи вы так и заявили: «Мало нас бил Сталин…Мы, русские люди – маразматики»…(Интересно, относите ли вы и себя, как русский человек, к таковым?).

Еще раннее, оценивая бандитские действия омоновцев - новых псов «демократов» Попова, Лужкова и Мурашова – против ветеранов, желавших в День Советской Армии возложить цветы и венки к Вечному Огню и Могиле Неизвестного солдата, вы с нескрываемой ненавистью по отношению к таким же , как вы, людям, сказали: «Мало били. Надо было разогнать толпу этих бездельников. Подумаешь, они шли к Могиле Неизвестного солдата! Там еще неизвестно кто лежит: русский или немец!»

Я, уверен, десятки миллионов людей, увидевших ваше самодовольное лицо на экране своих телевизоров, услышавших эти, опять таки кощунственные слова, опешили, а оставшиеся в живых участники последней страшной войны, расплакались от негодования. Может, кто-то захотел плюнуть вам в лицо, как предателю и хвостоверту у ног новых властей, у меня же возникло лишь чувство величайшей горечи и жалости к вам.
Да, жажда дешевой славы, всепланетного внимания валила и не таких дубов, как вы. О вас не скажешь словами Иисуса: «Прости им, Отче, ибо не ведают, что творят», поскольку вы прекрасно ведаете, что творите. Одно время в средствах массовой информации ваше имя было подвергнуто остракизму. Это случилось, если не ошибаюсь, после подло опубликованной «либеральной» прессой вашей частной переписки с одним евреем-интеллектуалом. Вас объявили антисемитом, членом общества «Память», а после ваших выступлений (вместе с другими писателями), против засилья на нашем телевидении и кино – секса, порнографии, и рок-музыки – просто фашистом.

Вот тут то вы и стали настойчиво трубить где только можно (в то числе и полубольшивистской тогда «Правде»), что мы немцев не победили, а завалили трупами, что воевали под дулами пулеметов заградотрядов НКВД, что в военачальники наши были сплошь бездари, а Сталин, конечно же, никакой не полководец, не вождь, а параноик, вампир и трус. К месту и не к месту вы рассказывали о том, как бездарные командиры (по--вашему разумению) бросали наших бедненьких солдат почти безоружных на штурм какой-то незначительной высотки, что идиоты – политруки и комиссары посылали людей в штыковые атаки на пулеметные доты, а то и танки , что, наконец, руководя обороной, Сталин, партия, Верховное главнокомандование, (что вы еще раз сказали во вчерашней передаче), спасали не Россию, Союз, а «собственные шкуры». И что, «мы, кретины», спасали их, их проклятый режим. Наконец, вы решили примерить на себя тягу величайшего гуманиста, наверное, всех времен и народов, публично заявив, что даже такой красивый город, каким был Ленинград, "не…стоил 500 тысяч его защитников и его следовало бы сдать фашистам».

Представляю, какое ликование встретили эти ваши заявления в стане наших заклятых «друзей» русофобов и какое недоумение, какую горечь встретили они у военных, у солдат, у блокадников-ленинградцев, у тех, «кто в Ленинград пробирался болотами, горло ломая врагу». 
(Но еще раньше, как только вы сказали кощунственные слова о Шолохове, вас стали ласкать такие «демократические» издания, как «Огонек», «Октябрь», «Комсомольская правда», «Известия», «Книжное обозрение» и другие, тем более, что вы демонстративно вышли из состава «профашистского» «Нашего современника».

Вас стали активно интервьюировать, приглашать на международные симпозиумы…
Шолохов умер. Не знаю. Как праздновали вы это горе всей страны, но первым писателем, ни СССР, ни нынешнего СНГ вас никто не провозгласил.
Вы все время в своих интервью напираете на свое фронтовое прошлое и победно ухмыляетесь: «Уж кому, кому, а мне то все хорошо известно».
Что же вам известно, Виктор Петрович? Что в первые дни и даже годы войны Красная Армия в силу ряда причин не могла противостоять хорошо обстрелянной, до зубов вооруженной и экипированной (вплоть до бритвенного прибора) немецко-фашистской армии? Что наши старые командиры были все в прошлом, а молодые не имели никакого военного опыта?

Что, действительно, политруки и комиссары с кличем «За Родину, за Сталина!» (последнее напрочь отрицаете) вели в атаку, иной раз безоружных людей? Да кто же скрывал и скрывает? Это же известно любому неленивому школьнику, как известно и то, что как вы выражаетесь, за овладение «какой-нибудь ничего незначащей высотки» не только наши «кретины»-командиры, но и «умницы» - немцы бросали людей, не щадя их жизней, что немцы не раз ходили на наши пулеметы в полный рост психическими атаками….

Стоит ли говорить, что подобная высотка с вашего окопа казалась «ничего не значащей» и «проклятой», а с высоты КНП она была стратегически необходимой.

Что касается дураков-командиров, включая генералов и маршалов, так их полно в любых армиях, были они и в нашей, есть и сейчас, но вы то не о них речь ведете.

Надо ли кого-то убеждать, что Ленинград был для нашего командования страны не только «красивейшим городом», «колыбелью Революции», «городом Ленина», но и нечто большим – стратегически опорным пунктом, сдача, которого, могла бы круто изменить ход войны. Знаете ли вы это, не как окопник, а как просто здравомыслящий человек? Знаете ли вы просто, как человек русский, что русские лишь в безвыходных случаях сдавали свои города и крепости? Вам ничего не говорит знаменитое Азовское сидение, героическая оборона Пскова, Новгорода, Смоленска, Севастополя, Баязета, Порт-Артура? О городах – героях последней войны я уже и не напоминаю…Знаете ли вы, что Кутузов сдал Наполеону Москву, не посчитавшись ни с тем, что это была первопрестольная, что там находились тысячи и тысячи красавцев-храмов, домов, несметные богатства, но он не побоялся ни царя, ни общественного мнения, так как был твердо убежден: со взятием Москвы Наполеон посчитает войну выигранной и тем самым древняя русская столица станет для него могилой.

Мне было бы стыдно читать вот эти нотации вам, человеку все это хорошо знающему, но пишу я это не для вас, а для тех, оболваненных вами молодых людей, которые верят вашим словам.

Вслед за Конквестом, Солженицыным и другими вы неустанно вбиваете в головы молодежи, что почти все военнопленные были либо уничтожены органами НКВД, либо отправлены в «сталинские лагеря». Особенно страшные глаза делают рассказчики этих баек, когда говорят о том, что бывших военнопленных допрашивали и чуть ли не пытали «смершевцы».

Мое нынешнее положение – болезнью я почти прикован к постели – заставляет меня много читать, смотреть телевизор и «американские видики». Молодежь тоже знакома с ними и знает, какую тщательную, изощренную проверку проходили в американской контрразведке те, кто побывал во вьетнамском плену, как проверяла контрразведка и англичан, французов – бывших пленников фашистов. Что же чудовищного увидели вы и наши зарубежные «друзья» в действиях послевоенного «СМЕРШа»? Что незаконного? Что все-таки выявлялись те, кто были в лагерях доносчиками, трусами, а то и просто палачами и их справедливо карали? Конечно, никому и в голову не придет утверждать, что все, кто после фашистских концлагерей попал в «сталинские» лагеря, были в чем-то виноваты: и ошибок было много, и оговоров и даже самооговоров, но не миллионы вовсе бывших военнопленных подверглись репрессиям, что легко теперь узнать из ставших несекретными статистических данных НКВД и КГБ, и не все они были осуждены безвинно.

Мой покойный отец страшно злился, когда в годы хрущевской «оттепели» во всех газетах стали трубить о послевоенной трагедии военнопленных. Он имел на это право, ибо в конце 1942 года, будучи исполняющим обязанности командира и комиссара отдельного танкового батальона (начинал он войну младшим политруком) попал с горсткой оставшихся в живых бойцов в плен. Он назвался солдатом (его партбилет и другие документы сжег в печке «буржуйке» еврей-переводчик), наконец, в конце 1944 года мы с бабушкой (мою маму на моих глазах убила немецкая бомба утром 5 июня 1942 года), «считавшие его без вести пропавшим!», получил от него письмо и фотографию, на которой он был в странной «не нашей» форме. Оказывается, глубокой осенью 1944 года он возглавил побег всего лагеря в каком-то местечке Западной Германии. Военнопленные разоружили и деморализовали немногочисленную охрану и бежали на Запад, к союзникам - те были рядом. Попали к англичанам, потом американцам. Отец командовал интернациональным батальоном в американской армии и носил форму американского капитана. В задачу батальона входили - охрана немецких военнопленных, уничтожение и пленение разрозненных фашистских групп, помощь мирному населению…

Возвратился отец с войны солдатом в январе 1946 года, пройдя американскую обработку – агитировали не возвращаться на «СМЕРШ». И никто его пальцем не тронул, как никто не отправил в «сталинские лагеря» друзей отца, прошедших ужасы фашистского плена: Еремея Демина, Ивана Мешкова, Укола Рыганцева, Федора Быкадорова, Матвея Плешанова, Ивана Колыхалина….Это только те, кого я заполнил, кто с приходом отца заполняли звоном стаканов, крепким мужским потом, табачным дымом и голосами, гостеприимную бабушкину хатку.

Да, любой тоталитарный режим ужасен и при сталинском жизнь была лишь хворостинкой в огне дьявольской идеи. Но меня, как и любого здравомыслящего человека, не могут не раздражать абсолютно беспочвенные ваши заявления и ваших учителей (Конквеста, Солженицына) о десятках миллионов «жертв сталинского террора». Назывались цифры в 30-50, потом 70 миллионов, а ваш белорусский друг Адамович с экрана телевизора ляпнул, что за годы сталинского режима было уничтожено 120 миллионов жизней!

Зачем же вы, человек все-таки умный, как попугай повторяете эти совершенно несуразные цифры?
В жертвы «сталинского террора» теперь зачислили и тех, у кого по локоть руки в крови: венгерского «интернационалиста» Бела Куна, уничтожившего в Крыму 40 тысяч, поверивших в его добрые намерения, русских офицеров, кадетов, палачей царской семьи, кровавых чекистов Лациса, Сокольникова (Бриллианта), Берзеня, Бергмана (и несть им числа!). Бухарина (который требовал от Сталина , чтобы его лучшего друга Каменева «расстреляли как бешеного пса»), певца террора Кольцова (Ефимова)…

Я противник убийств даже убийц, но не даром же в Евангелии словами Иисуса сказано: «…какой мерой меряете, такой и вам отмерено будет».
Вся эта свистопляска, поднятая сначала на Западе, потом подхваченная Солженицыным и вами о якобы десятках миллионов жертв сталинского террора, о нашем рабском терпении, о нашем неумении воевать, а только заваливать собственными трупами (интересно, почему это 500 миллионов китайцев, миллионы корейцев, таиландцев, малазийцев, филиппинцев не завалили трупами малочисленных против них японцев?), о нашем, наконец, «маразме» , преследует одну цель – создать общественное мнение, что нет никакой великой русской нации, нет и не было, что не было и нет «дружбы народов», что была империя, с непомерными русскими амбициями, что слава Горбачеву, Ельцину и прочим перестройщикам так успешно ее развалившим. Что все русские – лодыри, пьяницы, маразматики.

Прискорбно, что в этом злобноликующем хоре звучит и голос русского писателя Виктора Астафьева…

Вы кичитесь тем, что не ходили не и не ходите на демонстрации, митинги. Что ж, я тоже ходил на них в школе, когда деваться было некуда, да один раз как дурак, простоял на трибуне с партийно-районным начальством (новые руководители сменили опалу на милость) и зарекся стоять с ними рядом, увидев, что даже и они – циники. Я никогда не был членом партии, никогда не ходил в Мавзолей, не потому, что не испытывал уважение к Ленину, а потому, что считаю стыдно и кощунственно пялиться на мумию давно умершего человека. Многие писатели, возможно, и вы, знаете мою нелегкую биографию. 
Районный партократ обиженный моей статьей в «Литературной России» устроил на меня в родной моей станице настоящую облаву. Дважды по пустячным поводам меня сажали в КПЗ (прокурор так и не дал санкции на возбуждение уголовного дела. Были, были и в те времена мужественные люди!), третий раз меня упрятали в знаменитую ростовскую Боготяновскую тюрьму. За меня вступились лучшие писатели Союза, пока я сидел в камере, «Правда» опубликовала мои стихи, а «Огонек» большой рассказ. Но спас меня от дальнейшей расправы М.А. Шолохов, который в резком телефонном разговоре сказал напрямоту тогдашнему покровителю моего гонителя первому секретарю Обкома партии все, что он думает о расправе надо мною…

К чему я это вспомнил? Уж поверьте, вовсе не к тому, чтобы лишний раз покрасоваться в тоге борца против тоталитаризма, их жертвы.
Мне кажется, комплекс вашей ненависти к Советской власти, Сталину, партии, переросшей в ненависть к собственному народу, которой по вашим словам «мало били» и который «маразматик», был заронен в вашу душу еще со времен ссылки вашей семьи в холодные, голодные неродимые места.
Впрочем, вы это и сами не скрываете. Но послушайте, Виктор Петрович, следуя вашей логике и мне надо до сих пор жить ненавистью к полякам (они зверски казнили моего деда по матери комбрига А.А. Бударина в 1920 году), к немцам (убили на моих глазах родную мать, продержали меня и бабушку трое суток в заложниках в подвале бывшей милиции, мучили отца в плену), к коммунистам – травили в годы «застоя», сажали в тюрьму…

Если же выйти на исторические параллели, то русским следует кровно ненавидеть татар, монгол, поляков (посадили на трон Лжедмитрия), французов, наконец, немцев. 

У этих же, в свою очередь, есть веские причины ненавидеть русских (и эта ненависть кое-кем умело разжигается), которые в конце-концов перемололи татаромонгол, разделили Польшу, взяли Париж и Берлин…

Народ наш тем и велик, что первым же и протягивал руку дружбы и помощи поверженным, что давным-давно, даже утратив в массе своей за 70 лет религиозность, христианские заповеди, поступил по –христиански, простив и бывшим своим мучителям – немецким фашистам.

А вы? «Ненавижу. Ненавижу!» - такими словами закончилась вторая передача о вас. Не страшно ли жить вам, Виктор Петрович, с этой всепожирающей ненавистью? Я не отношу себя к людям глубоко верующим в существование Бога. Мое воспитание и скептический склад ума не позволяет мне постичь истины, противоречившие человеческой логике. Не думаю, чтобы и вы стали вдруг истинно-православным христианином, однако же к месту и не к месту упоминаете вы имя Бога, цитируете Евангелие и даже в своей книге о войне ниспослали эпиграф из послания святого Павла (кстати, самого моего любимого христианского апостола и философа). Таким образом, у людей складывается впечатление, что писатель Виктор Астафьев является человеком глубоко верующим, настоящим христианином (в чем пытается всячески уверить и ваш учитель А. Солженицын). Но можно ли быть христианином, живя с ненавистью к кому бы то ни было?

Христианин ли «либеральный» поп Глеб Якунин, который , как и вы публично сожалеет, что 23 февраля «этим маразматикам» « мало дали»? Который пугает «красно-коричневой чумой», подразумевая под нею ограбленные нынешним правительством и доведенные до отчаяния народные массы? 
Ваш голос звучит в унисон с голосом этого политического деятеля в рясе. Всячески обзывая и оскорбляя народ, вы, «христиане», делаете вид, что забыли слова Христа о недопустимости осуждения и оскорбления ближнего своего (Не судите, да не судимы будете………Кто же скажет брату своему «рака» (пустой человек) подлежит синедриону (верховному судилищу), кто скажет «безумный», подлежит гиене огненной» (Евг. От Матф., гл5, ст.22) Вы же с ненавистью говорите о ваших товарищах ветеранах «маразматики» (выжившие из ума), и, видимо, не чувствуете жара «гиены огненной», потому, что никогда не были не будете христианином, как бы не тщились им казаться. «По делам их будут судить их», - говорил Иисус Христос.

Я бы на этом закончил свое письмо, но болезнь и невозможность срочно перепечатать его на машинке , предоставили мне возможность посмотреть и заключительную передачу о вас. НЕ скрою, многие ваши суждения пришлись по душе не только, наверное, мне, однако ваши глубокомысленные рассуждения о «российском мужике», которому надо продать землю и наступит изобилие и возрождение духовности, у меня лично, живущему 55 лет среди этого самого «мужика» вызывали лишь горькую улыбку. Знаете ли вы, что этого самого работящего «мужика» на нашей земле едва наберется 4-5 процентов(дети, пенсионеры, семеро агропромовцев с ложкой, вокруг одного крестьянина с сошкой – не в счет!)

Знаете ли вы, что этому самому «мужику» придется платить 15-10 тысяч за каждый гектар? А денег у него нет. Значит надо за огромной ссудой (от 125 тысяч до миллиона) лезть в кабалу либо к государству, либо к ростовщику-банкиру. Наконец, откуда у вас и у прочих, кто аж пенится, выкрикивая эту грабительскую идею – продажу земли, уверенность, что купивший ее крестьянин станет на ней действительно хозяином? Неужели мы не забыли печальный опыт большевистской революции? Неужто мы так слепы, что не видим: живем то в мы в нестабильном, не имеющем элементарных норм обществе? Сегодня Ельцин агитируют народ за референдум в пользу продажи земли, но завтра придет другой президент и отберет эту купленную «нашу» землю в госсобственность. Дураку ясно, что шумиха вокруг продажи земли тем, кто всю жизнь жил на ней, преследует одну цель: срочно набить госкарман, (который имеются бездефицитным гайдаровско – ельцинским бюджетом) народными деньгами (через займы, облигации, акции, что еще?), окончательно привязать крестьянина –коллективиста, фермера, дачника к лопнувшей оглобле государственной телеги. Так чем же вы, Виктор Петрович, отличаетесь от нашего бойкого президента, гайдаровских грабителей народа и асфальтового крестьянина, литературного путчиста и просиониста Юрия Черниченко? Задумайтесь, чьему хору подпеваете? Вот сейчас вице-спикер Руцкой, человек несомненно желающий помочь крестьянству, патриот, не нашел ничего лучшего, как создать на Дону какое-то чудовищное объединение совхозов, колхозов, фермеров, нефтяников Тюмени и….израильских фирм.. Кто ему это посоветовал? Почему именно для донских казаков выбраны фирмы Израиля? Это что, тоже «новое мышление»? Боюсь, оно приведет к краху пока еще благополучных районов, где пытаются создать казацко-еврейский экономический хозяйственный гибрид.

Тот же Руцкой, наслушавшись вас и ваших учителей, брякнул в газете «Красная звезда» (22 мая 1992 года): «На одного погибшего финского воина приходилось десять погибших наших военнослужащих; Великая Отечественная война: на одного погибшего германского воина – четырнадцать погибших военнослужащих СССР».

Конечно, когда такие чудовищные цифры называете вы или ваш единомышленник писатель из Львова в русофобском «Пятом колесе», люди могут усомниться, но когда вслед за вами эту невероятную чушь на страницах военной газеты выдает за откровение военный, же человек, да еще и вице-президент России, кое-кто может задуматься.

А что бы стоило журналистам «Красной звезды» сказать уважаемому вице-президенту: вас обманули. Ведь по данным, которые печатались в нашей газетке от 27 марта 1992 года под характерным названием «Гриф секретности снят».
«Их (Германии и ее союзников) безвозвратные потери составили 8 млн.649,5 человек». Думаю, эти данные относятся ко всем фронтам, где воевали немцы. На Восточном фронте их потери составили не менее 5 миллионов военных. Умножим эту цифру на 14. Получается, что мы потеряли только одними солдатами и офицерами 60 миллионов! На самом же деле наши потери по уточненным данным составили 8 миллионов.668 тысяч 409 человек, то есть один к одному и трем десятым по отношению к немцам.

По Данным Финляндии («Военно-исторический журнал» №3, 1992г.) финны потеряли в осеннее-зимнюю кампанию 1940 года – 19 тысяч 578 человек. Что ж, коли не верим самим себе, поверим финнам, а заодно вам и Руцкому. Умножаем эту цифру на 10 и получаем чудовищную цифру 195 тысяч 780 человек! На самом же деле мы потеряли 53522 человека (то есть в 2, 7 раза больше финских потерь, но уж никак не в 10 раз!
Вот как прорастают, Виктор Петрович, посеянные вами ядовитые семена – наше «неумение « воевать, «Заваливать врага трупами», «бездарность наших военачальников» - на почве нелюбопытства, некомпетентности, русофобства.
Признаться, я не верю, что вы напишите правдивый рассказ о Сталинграде, коли не перемените свои взгляды на русский народ (по-вашему, он «дегенерат»), на русскую армию и военачальников.

Ослепленный ненавистью , вы обвинили Сталина в смертоубийстве советских женщин, т.к. он запретил в 1941 году….аборты. Вы даже цифру назвали: от нелегальных абортов погибло …3, 5 миллиона женщин! Думаю, цифра эта взята вами из тех же источников, что и наши потери солдатами в годы войны. Но дело не в этом.

Виктор Петрович….Горько об этом говорить, но и после смерти М.А. Шолохова, которой вы так бурно радовались, вы не стали первым русским писателем и не станете им никогда, ибо великий писатель может быть многословным (как, например, Шекспир), и строить не совсем (или совсем!) неправильные фразы (как Лев Толстой), и быть порою просто косноязычным (как иногда Достоевский), но он не может быть не мыслителем!

Он не может быть ослепленным ненавистью даже к самому заклейменному извергу человеческому до такой степени, чтобы приписывать ему то, чего он не хотел и не делал. Вот не и пришло же вам на ум, обвинять, скажем, католическую церковь и всех настоящих католиков на запрет абортов. Вам Сталина подавай, хотя и, как говорится , дураку ясно, что Указ 1944 года о запрещении абортов был продиктован не кровожадными устремлениями Сталина и большевиков, а вполне понятными причинами – заботой о порушенном войной человеческом генофонде.
В конце передачи на вопрос: «Как жить дальше?» вы, ничтоже сумняшеся, упрекнули наш народ, что он «жил не по Христу», будто другие народы строго выполняли Христовы Заповеди.

Нет, Виктор Петрович, при всем оголтелом атеизме, разрушении веры, поругании христианских добродетелей, озлобленности и пьянке, русский народ жил эти годы более, чем другие сытые, «цивилизованные» народы именно по Христу. Он простил своим лютым врагам, будучи же им ограбленным и чуть не уничтоженным, протянул руку помощи и дружбы. И бывшие враги зажили лучше нас, и стали посматривать и поплевывать в нашу на нас свысока. Обидно ли нам было? Но эта обида никогда не переходила в имперские амбиции, (чтобы сейчас об этом не говорили) в желании поживиться за счет кого-то, напомнить, кому он обязан своим нынешним благополучием.

Да, народ наш имеет свои недостатки (вот и Руцкой, как русский человек показал себя в жонглировании чудовищными цифрами «ленивым и нелюбопытным), и святая обязанность народного пророка-писателя не присыпать язвы, а вскрывать их, дабы они были виднее, чтобы их срочно лечили. Но ковыряться в язвах, как это делаете вы – грешно и кощунственно.

«Жить по Христу» это не значит лишь соблюдать только те заповеди, которые характерны для любой религии, для любого человеческого общежития: не убивать, не красть, не прелюбодействовать, не желать добра соседа своего, не лжесвидетельствовать, прощать брату до семижды семидесяти раз». Наверное, вы способны кому-то много раз прощать, но при той ненависти, которая пожирает ваше сердце, ненависти к «большевистской истории России, к самим большевикам, я не верю в вашу искренность.

Нравственной вершиной христианства является самая большая и трудная заповедь:…" любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гоняющих вас…Ибо , если вы будете любить любящих вас, то какая вам награда? Не тоже ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного вы делаете? Не так ли поступают и язычники?» (Евг. От Мтф., гл.5,ст 44, 46, 47).

Призывая других жить по Христу, вы сами живете по ненависти и ненависти самой грешной: к своему народу, его истории, к его болям и бедам. Не пора ли вам на старости лет внимательно перечитать Евангелие и в соответствии с Христом (коли вы в него верите) покаяться перед собственным народом?

«Жить не по лжи», - призывал ваш учитель А.И. Солженицын»

«Жить не по ненависти!» - призываю я. И хотя мой голос и для вас , и для миллионов людей слабее комариного писка, я верю, хоть кем-то он будет услышан.

Борис Куликов, писатель

Май-июнь 1992 года

Станица Семикаракорская.

Из семейного архива дочери писателя Марии Куликовой

От редакции: Борис Николаевич Куликов (28 августа 1937 — 5 марта 1993) — русский советский поэт и прозаик. Лауреат Международной премии имени М. А. Шолохова в области литературы и искусства (1994, посмертно).

 

Комментарии

Авторское право © 2015. Все Права Защищены.