КАЗАК-ТВ

ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО

Новое

В лето 1726-е от Рождества Христова основной отряд Ерофея Хабарова двинулся дальше к восходу солнца на неведомом краю земли. У свежесрубленного острога остался неполный десяток. Друг другу они были известны по прозвищам, редкие местные жители назовут их со временем «ерофеевские». Здесь им предстояло провести остаток отпущенной Богом жизни.

Он не знал другой жизни, кроме тайги и службы. Редкие слухи, доносившиеся из нереально далёкой России, путались в клубкепреданий и сказок. Каждодневная бытовая работа при постоянной настороженности и досягаемости оружия составляла суть его жизни. Совсем уж редкие вестники из этой самой России, где живёт Царь, называли их староверами. Как будто возможна какая-то другая вера в Господа нашего Иисуса Христа.

Иван понимал, что умирает. Он всматривался в низкое забайкальское небо узкими от бабки-бурятки, но по-русски светлыми глазами. Доходов мелкого чиновника на настоящих лекарей не хватало, а обращаться за помощью к шаманам не хотел, душа противилась. Иван жалел не себя – жену и детей, которых не успел поднять на ноги. Ивана-младшего, задумчивого и мечтательного, Федьку-обалдуя, шустрого и любознательного Яшку, ласковую Верочку. Жизнь кончалась. Иван принимал это смиренно, но свербело и теснило что-то внутри при виде испуганных детских глаз.

Яков брёл по нескончаемым зигзагам траншеи, проверяя секреты, держа руки крест-накрест на груди. В одной руке ТТ, в другой – ракетница. На случай свалившегося сверху в окоп немецкого охотника за языком. Изредка в ночном небе блекло вспыхивала далёкая осветительная ракета. Шел четвёртый год войны, конца её было не видно и выжить на которой никто на передке всерьёз не рассчитывал. Страха не было. Была привычная спокойная обречённость и чудовищная, немыслимая усталость. Случайно нащупал локтем в нагрудном кармане добытый в последнем бою Вальтер в богатом подарочном исполнении. Яков конечно же не знал, что этот пистолет спасёт ему жизнь на безвестной российской станции при возвращении домой.

Я сижу на опоре недостроенного моста, смотрю на весенние облака и изумрудные в клейкой листве березняки. Мы скоро закончим здесь и переедем на другой объект. А этот мост останется никому неведомым, кроме поездных машинистов, да нас, оставивших здесь кусочек жизни.

Комментарии

Авторское право © 2015. Все Права Защищены.